Припев ван ту фри фо файв транс


Туфли без каблуков, курила самокрутки. Ни один парень никогда не приглашал меня прогуляться. Фальшивые ресницы и длинные накрашенные ногти по вечерам.

Припев ван ту фри фо файв транс

Я стала позором семьи, но чего еще она могла ожидать при таком отце, как мой? Даже неправдоподобным. Глупость, просто глупые слова… Это застряло у меня в голове, словно отравленный рыболовный крючок, заноза, заклятье.

Припев ван ту фри фо файв транс

Он никогда! Как замечательно. Голова стукается о спинку кровати, его руки, цепкие как клещи, выкручивают мои соски; боль превращается в звуки; острая и мерзкая, гнилостная вонь его немытого члена.

Позже Микки сказал, что влюбился в меня с первого взгляда; он подумал, что я очень суровая и гордая, настоящая байкерская принцесса. Джонджо все воспринял проще, но тогда мы уже не были детьми, и времена другие.

Нo только не в нашем доме. Естественно, я о них слышала, как и все мы. Иногда я думаю, что надо бы перепрятать ключ получше; может, в паз в стене за выключателем — в былые времена парни обычно прятали туда заначки. Ибо подобные триллеры нужно читать не зная развязки, либо когда уже подзабылись детали.

Но когда однажды в воскресенье за ланчем этот кретин заговорил о том, что они собираются эмигрировать в Канаду, когда поженятся, мама с рыданиями выскочила из-за стола, и ее пришлось долго успокаивать. Так что, пока я разглагольствовала об Альфонсе Мухе или Обри Бердслее, [16] Данк отважно пытался стащить с меня трусики, впрочем, без особого успеха.

Мои недостатки перебирались со сладострастной тщательностью:

Я ходила в библиотеку, за новыми художественными альбомами — вот этими, видишь? Иногда туда, хихикая и толкаясь, вместе с тобой набивались твои приятели, но мне такое не нравилось, мне это казалось детским садом. Джонджо приходит и уходит, когда ему вздумается, и мне это нравится.

Я ходила в библиотеку, но Джилли… Они ходили, а я нет. Это мало походило на бессмертный роман — мы просто обжимались на задворках домов и под кустами. Религия — занятная штука, ею можно интересоваться от нечего делать, на досуге, но верить в Бога? Бедный Данк, он был всего лишь мальчишкой, и, пусть я воображала его мудрым и знающим, в его мальчишеской голове не было ничего — ну, там места не было, все забито гормонами.

Мы сидели в ее квартире. Должно быть, она давным-давно его бросила. Но это был отнюдь не Золотой Век, если только вы не были красивы, богаты и не жили в Свингующем Лондоне, а это не относится к подавляющему большинству населения страны.

Но в этих театральных эффектах не было никакого смысла, никакой твердости характера, никакой сути. Все пропало. Святая Дженнифер молится за нас, возвращает нам женственность…. Я помню, как папочка принес мне на Рождество игрушечную панду ростом больше меня, и помню свою куклу Бекки, которую ужасно мучила — привязывала шнурком к воротам и бросала в нее стрелки с присосками, играя в ковбоев и индейцев.

Когда Лиз говорила, смуглые, в пятнах никотина, унизанные кольцами руки порхали, как больные голуби. Как обычно.

Бурное веселье и объятья в дальнем углу. Он был первым Биллом в нашем роду, затем мой отец и я, Билли. Это не срабатывало:

Я не стремилась бунтовать, бунтарство было мне навязано; на самом деле мне это совершенно не нравилось, и я не раз бунтовала против своего бунтарства и изо всех сил пыталась стать нормальной. Я помахала Дасти, он показал мне большой палец. Достойная работа, как она всегда заявляла: Я впервые внимательно посмотрела на него.

Так уж вышло, что я сначала посмотрел шведскую экранизацию данного романа, и потому решил обождать с чтением. Не могла ли я по детскому недомыслию сделать что-то, что навсегда разорвало связь между нами.

Я живу в Брэдфорде, в Западном Йоркшире, на том краешке Англии, который южане считают хмурым, безжизненным севером: Я знала, что совершаю какую-то глупость, а может быть, и очень большую глупость, но я была точно во сне, я попыталась встряхнуться, но как-то странно ослабела.

Так уж вышло, что я сначала посмотрел шведскую экранизацию данного романа, и потому решил обождать с чтением.

Когда мы вошли, он запер дверь и ударил меня, чтобы я стала сговорчивей. На вид усталая и несчастная; губы сжаты, в уголках залегли складки. Вот что я повторяла себе снова и снова. Ах, это чувство, когда шероховатые, раздробленные кристаллы толкают тебя к свету, ты словно Господь Бог на ракете, ты полон ярких, мерцающих, застывших звезд, ощущение, будто можешь сделать что угодно, сотворить что угодно, перевернуть Вселенную и станцевать на битом стекле.

Остальные последовали за Джил, а я изо всех сил старалась не разрыдаться из-за их предательства.

У меня сохранилось немало счастливых воспоминаний: Но все закончилось тем, что Джен выбранила меня за ужасный макияж, сказав, что это приведет к расширенным порам, черным точкам, увядшей коже и в итоге я останусь старой девой, а Лиз пробормотала что-то об истощении.

Он просто прижал меня к себе и гладил по голове большими мозолистыми руками, пока я рассказывала. Девушке приходилось быть осторожной, мы все это знали; но об изнасилованиях как-то никто не говорил. Почва медленно расступается и обнажает страшное безжизненное тело; во рту глина с песком, глазницы забиты перегноем.

Все мы способны наломать дров, так или иначе.



Лесби любовь красоток
Любительский ssb сулергетеродинный приемник на лампах
Парень берет член в рот видео
Порно с кариной харт сиськи в креме в душе
Видеоролики про измену мужу секс
Читать далее...

<